1. Необходимо иметь в виду, что собственно избирательный процесс начинается 2 августа. Иными словами, есть еще полтора месяца до того момента, когда начнутся юридически значимые процедуры, а именно: проведение партийных и межпартийных съездов, которые окончательно институциализируют формат блока и условия его создания. Все, что происходит сегодня, — это продукты устных договоренностей, я бы даже сказал, предварительных консультаций. В то же время нужно ожидать, что скоро эти устные договоренности могут быть трансформированы в политическое соглашение, которое будет предшествовать соглашению о создании предвыборного блока. Теперь, собственно, что касается формата блока. Так или иначе, партии, которые предварительно высказались за создание мегаблока, принадлежат к партиям демократического направления. И независимо от того, какими способами они добьются своего присутствия в парламенте, ясно, что эти силы идеологически объединены. Поэтому не нужно преувеличивать значение формата участия данных партий в избирательном процессе. Важным является то, чтобы форма их участия в выборах обеспечила им прохождение в парламент. И если, к примеру, высказываются мнения, что «Народная самооборона» самостоятельно сможет попасть в Верховную Раду, то прохождение «Правицы» является дискуссионным, поэтому мы хотим, чтобы не «Наша Украина» тянула кого-то за ухо в блок, а чтобы сами наши партнеры были сознательны в своем выборе. Они должны понимать, что «Наша Украина» является электорально стойкой политической силой, во многом, конечно, благодаря тому, что она ассоциируется с президентом Украины. У нас нет проблемы признания надлежащей роли НУ — скорее, мы хотим, чтобы все остальные партии сознательно и непредубежденно оценивали свои возможности, прежде всего, в объединении демократических сил.
2. Я считаю, что это ошибочный электоральный стереотип полагать, что политические силы, принимающие участие в выборах, не должны говорить о должностях до того времени, пока не будет завершен избирательный процесс. Действительно, все сводится к таким штампам — мол, мы уже делим портфели и нам нужна власть только ради власти. Это не только ошибочный, но и вредный стереотип. Дело в том, что конкурирующие политические силы не просто получают власть, но также берут политическую ответственность перед избирателями за результаты своего правления. Они приходят к власти, чтобы исполнить общественный императив, который чаще всего состоит в том, чтобы сделать людей богаче, защищеннее и т. д. И политическая сила, если она становится правящей, сама или вместе с другими должна обеспечить реализацию этого обещания. Естественно, что этого можно добиться, только имея профессиональную команду людей, которые входят в правительство и формируют другие государственные институции власти. А не имея такой команды, полученную власть можно легко «профукать», то есть оказаться неспособными реализовать задачи, поставленные народом. Еще в самом начале формирования этого блока должно быть понятно, может ли быть создана эта команда, какую часть ответственности должна взять на себя каждая партия, входящая в блок, если мы сформируем коалицию. Таким образом, обсуждение этой темы не есть негатив. Другое дело, когда это становится проблемой в создании блока, когда политики не могут договориться о совместных действиях ради общей цели только из-за того, что кто-то не получил должность или получил, но не ту, что хотел.
Я бы хотел отметить, что данная тема еще не была предметом предварительных политических консультаций, и это правильно, потому что их, во-первых, нужно формализовать. Этот этап договоренностей должен наступать тогда, когда официально будет провозглашена политическая цель — совместное участие в выборах. Хотел бы отметить, что сегодня мы пребываем на стадии активных политических консультаций, не более того. И добиваться определенности, единства позиций очень сложно, потому что это только этап консультаций. Когда договоренности будут формализованы в политическое соглашение, диапазон расхождений сузится.
3. Существенным недостатком украинских политиков есть то, что они зачастую мыслят категориями своих политико-корпоративных образований, а не категориями интересов избирателей, которых представляют. Когда они будут думать о людях, связывающих свои надежды с той или иной политической партией или блоком, тогда у политиков появится больше ответственности. К сожалению, эти категории присутствуют в разных пропорциях. Такая политическая несознательность вызывает диапазон рисков. Но, полагаю, что создание мегаблока, вопреки имеющимся расхождениям, — все же политическая реальность.
4. Электоральные дистанции между НУ и остальными партиями — потенциальными участницами блока — достаточно существенные. Вместе с тем «Наша Украина» — не просто одна из мощнейших политических сил, но и партия, сориентированная на главу государства. Поэтому мы не можем не чувствовать на себе груз ответственности за то, чтобы президентская программа реформ была обеспечена необходимой парламентской поддержкой. Мы осознаем и тот факт, что спектр политических партий, которые активно поддерживались избирателями во время выборов в 2006 году, был значительно шире, чем оказалось в парламенте пятого созыва. Именно поэтому мы считаем, что ответственность за избирателей, проголосовавших за демократические силы, несут все политические силы этого спектра. В том числе НУ, «Правица», «Народная самооборона» — хотя она и была создана после выборов.
Но, понимая всю ответственность за необходимость объединения электорального спектра, который поддерживал президента на выборах, мы пытаемся через блок восстановить единство и общность действий этих сил.
Хотя прагматический взгляд говорит о том, что в корпоративно-политическом смысле НУ всегда будет в парламенте, а одним или двумя процентами больше или меньше — это не столь существенно.
